Главная » ФИНАНСЫ » Болото обещаний. Почему Россия проиграла Казахстану в создании финансового центра

Болото обещаний. Почему Россия проиграла Казахстану в создании финансового центра

Фото Рамиля Галеева / ТАСС

На создание Международного финансового центра в Астане ушло три года. Появление такой структуры в Москве было анонсировано Дмитрием Медведевым десять лет назад, но до сих пор в России нет ничего подобного

На фоне увлеченных обсуждений конфигурации «нового старого» правительства и становящегося уже перманентным поиска «адекватных» ответов на очередные западные санкции, в России почти не было замечено значимое для постсоветского пространства событие: в Казахстане начал принимать резидентов Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА).

В России создание такой структуры было анонсировано президентом страны Дмитрием Медведевым десять лет назад. Воз и ныне там. А у нашего южного соседа финансовый центр появился спустя всего три года после подписания президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым указа о его создании.

В этом Казахстан может быть хорошим примером для России. Несмотря на то что и во времена распада Советского Союза, и много позже президент Назарбаев был одним из наиболее последовательных сторонников сначала сохранения единого государства, а затем формирования новых интеграционных интеграционных структур, Казахстан изначально взял верный курс на относительно «аполитичное» развитие. В республике осознали, что важнейшим залогом успеха для молодой нации выступает процветающая экономика, умело включенная в глобальные хозяйственные процессы.

На мой взгляд, при экономическом сравнении Казахстана с Россией особого внимания заслуживают три обстоятельства.

Причины успеха

Во-первых, несмотря на сходства наших сырьевых экономик, бросаются в глаза прежде всего темпы роста тех же сырьевых отраслей в натуральных показателях. Если в России с 1990 по 2016 год добыча нефти выросла на 7,4%, а газа упала на 1,8%, то в Казахстане эти показатели увеличились соответственно в 3,1 и 3,2 раза (данные BP Statistical Review of World Energy 2017). От 2,4 до 15 раз за эти годы выросли добыча свинца, меди, золота и урана. При этом казахстанцы обошлись без присущего России огосударствления производственных мощностей в сырьевой сфере. В результате около 65% добычи нефти и более половины производства урана обеспечивают частные компании, во многих из которых контроль принадлежит иностранным фирмам.

Во-вторых, в отличие от России с ее приватизацией девяностых, Казахстан пошел скорее по китайскому пути, сохранив в государственной собственности крупнейшие предприятия и впоследствии передав их в управление суверенному инвестиционному фонду. После кризиса 2008–2009 годов этот фонд под названием «Самрук-Казына», по сути, превратился в управляющую компанию. Эта структура распродала непрофильные активы (с 2014 по 2017 год число организаций, контролируемых «Самрук-Казыной», сократилось с более чем 600 до 300), организовала единую публичную систему закупок для нужд госкомпаний, а также подготовила большинство из них к приватизации, запланированной на 2018–2021 годы.

И в-третьих, Казахстан в течение всех этих лет ориентировался на создание в стране «очагов» западного типа управления и восприятие международно признанных практик менеджмента. И если появление в советах директоров казахстанских компаний успешных европейских менеджеров (например, бывшего главы Fraport Вильгельма Бендера в «Казакстан Темiр Жолы» или экс-руководителя бизнеса RWE на Ближнем Востоке Андреаса Сторзела — в «Самрук-Энерго») было первой попыткой выстроить бизнес более современным образом, то создание Международного финансового центра, о котором говорили с 2015 года, стало новым шагом по этому пути.

Казахстанский проект существенно отличается от того, который в свое время обсуждался в России. Москва в 2008-2009 годах делала акцент на финансовый и биржевой сегменты, предполагая превратить гипотетическую площадку в центр торговли не только российскими акциями, но и иностранными финансовыми инструментами. Тем самым в стране рассчитывали преодолеть сугубо «национальный» характер российских рынков.

В Казахстане задача ставится в существенно иной плоскости. Здесь речь идет о том, чтобы создать «окно в мир», некую экстерриториальную зону, в которой был бы обеспечен приоритет международных коммерческих норм над казахстанскими, создана инфраструктура решения споров на основе британского права (здесь так и хочется вспомнить, как увлеченно судились в Лондоне в мае миллиардеры Владимир Потанин и Олег Дерипаска, решая судьбу «Норникеля»), появились бы возможности для регистрации новых компаний и, наконец, возникла своеобразная точка входа иностранных инвесторов на казахстанский фондовый рынок.

Читайте также:  В Крым не поставлять: почему бензовозы не пустили на полуостров

Сегодня такая экстерриториальная площадка практически создана. Для этого правительству республики пришлось внести изменения в конституцию и принять около новых 50 законов и подзаконных актов, делающих МФЦА «казахстанским Гонконгом». Думаю, что именно два фактора стали залогом успеха: с одной стороны, проявленная политическая воля, с другой — предоставленная менеджменту свобода действий. В результате сейчас мы видим, что пока в Москве делали громкие заявления, в Астане спокойно работали и добились результата.

Своя ниша

До конца 2018 года на новой площадке, разместившейся на территории комплекса, построенного для проведения Экспо-2017, предполагается зарегистрировать около ста иностранных компаний. Им предложат поучаствовать в приватизации крупнейших казахстанских активов. Уже в этом году состоится IPO «Казахтелекома», а также будут утверждены «дорожные карты» приватизации «Казатомрома», «Казмунайгаза» и «ЭйрАстаны».

Доверие иностранных инвесторов должно быть обеспечено не только успешным продвижением Казахстана в рейтинге Всемирного банка по легкости ведения бизнеса, в котором страна поднялась с 82-го места в 2006 году на 36-е место в 2017-м. Дополнительным гарантом станет специально созданный коммерческий суд МФЦА во главе с лордом Гарри Вулфом (с 2000 по 2005 год — верховный судья Англии и Уэльса) и правовой консультативный совет, составленный из представителей самых известных глобальных юридических компаний, в том числе White & Case, Hogan Lovells, Baker McKenzie и других. Размещение акций казахстанских эмитентов будет проводиться специально созданной в рамках МФЦА Астанинской международной биржей (AIX), стратегическим партнером которой выступила Шанхайская фондовая биржа, а поставщиком технологических платформ — Nasdaq.

При этом Казахстан не ставит перед собой невыполнимой (как это показал пример России) задачи стать финансовым центром глобального масштаба. Создатели МФЦА не скрывают, что брали пример с Дубая, который позиционируется как региональный финансовый центр в Персидском заливе и на Ближнем Востоке и занимает 19-ю позицию в новом рейтинге финансовых центров мира (Global Financial Centres Index). Москва расположилась в этом рейтинге за 2018 год на 83-й строчке.

Казахстан сегодня во многом видит себя «мостом» между Китаем (прежде всего его быстрорастущими западными провинциями), Передней Азией и Европой. Республика намерена стать центром деловой активности для международных компаний, собирающихся развивать бизнес по всей постсоветской Центральной Азии с прицелом выхода на близлежащие рынки.

Участие в ЕАЭС дает стране существенные преимущества для сбыта производимой тут продукции на емкий рынок России. Новое соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве с ЕС предлагает гарантии для европейских компаний. А строительство новых транспортных артерий из Китая на Кавказ через Достык и Актау предоставляет возможности использования потенциала пекинской стратегии «Один пояс, один путь». В такой ситуации Международный финансовый центр выглядит не прихотью властей, а естественным элементом в складывающейся в Казахстане современной экономической системе.

Очевидно, что Казахстан сегодня — это успешная, но региональная экономика, которая зависит не только от своей преимущественно сырьевой специализации (и, как следствие, от волатильности цен на сырье), но и от политики России как ведущего участника Евразийского экономического союза. Однако экономическая политика страны — от создания очагов развития информационного хозяйства и развития науки и образования до встраивания в глобальные транспортно-инфраструктурные цепочки и принятия международно признанных «правил игры» — говорит о том, что Астана воспринимает свое положение в окружении мощных соседей не как политическую угрозу, а как шанс на ускоренное экономическое развитие.

И если этот курс продолжится, то возникший на наших глазах «казахстанский Гонконг» в будущем может изменить экономический облик страны и ее соседей не менее радикально, чем настоящий Гонконг изменил экономику континентального Китая два десятилетия тому назад.

Поможет ли мегарегулятор превратить Москву в международный финансовый центр
Как провалился план по созданию в России международного финансового центра

Источник

Добавить комментарий